Интервью министра журналу «Деловой квартал» Март 2017 года



Привлекать инвестиции, выходить на экспорт, взять курс на Восток — такой рецепт прописали экономикам всех российских регионов. О том, как на международной арене выполняет эти рекомендации Свердловская область, рассказал в интервью DK.RU министр международных и внешнеэкономических связей Андрей Соболев. Он признает: в международной кооперации не все бывает гладко, но инструменты поддержки предпринимателей, желающих выходить на новые рынки, начинают работать, а в регионе появляется все больше примеров удачных экспортеров и предприятий с иностранным капиталом.
 
После объявления санкций мы — и на федеральном, и на региональном уровне — стали меньше «дружить» с Западом и больше — с Китаем. Может ли Свердловская область похвастаться реальными плодами такого сотрудничества?
 
—  Да. «Восточный ветер» в наши паруса начал дуть не так давно, но с Китаем Свердловская область взаимодействует много лет: первое международное соглашение долгое время закрытый регион подписал 25 лет назад именно с китайским городом Харбином. Поэтому Китай — один из самых значимых наших торговых партнеров, но сейчас мы стараемся переходить от торговли к более глубоким отношениям, и результаты уже есть. Например, мы недавно встречались с важным для нашего региона инвестором — компанией «Хайлонг», основавшей в 2012 году Невьянске дочернее предприятие — «Техномаш». На встрече акционеры озвучили свое решение — вложить в текущем году 400 млн руб. в развитие производства бурильных труб и в полтора раза — на 200 человек — увеличить штат «дочки». Сегодня компания уже производит 15 тыс. тонн труб в год, и если раньше они завозили бурильные замки из Китая, а на продажу поставляли только заготовку, полуфабрикат, то теперь замки будут производить в Свердловской области, а глубина обработки изделий увеличится. Продукцию в ближайшее время будут поставлять не только на российский рынок, но и в страны СНГ. Это предприятие — наша саксесс-стори, удачный кейс взаимодействия иностранного инвестора и отечественного производителя.
 
Китай был партнером «Иннопрома» в прошлом году, в этом нас ждет десант из Японии. Сотрудничают ли уральские компании с Японией?
 
— Да, с Японией у нас тоже много совместных проектов: «Уралтрубпром» в Первоуральске совместно с «Мицубиши» производит бесшовные трубы, Уральский стекольный завод в поселке Уфимки совместно с компанией «Нипро» занимается производством фармацевтического стекла, «Пумори» взаимодействует с компанией «Окума» в производстве станков, СП «Машпром-Мишима» в Нижнем Тагиле занимается производством и восстановлением стенок кристаллизаторов для машин непрерывного литья заготовок. Причем, мы взаимодействуем не только в сфере промышленности: в прошлом году компания «Фанук» благодаря нашим контактам с Японией открыла новый образовательный центр на базе УрФУ.

Вообще, относительно «Иннопрома» и других выставочных проектов высказываются весьма скептически: зачем нужны такие дорогие выставки, если на них подписывают только рамочные соглашения?
 
— Соглашение, даже рамочное, между правительством региона и зарубежной компанией — важная штука. Это признание того, что компания, с которой подписано соглашение, нужна нашей экономике что ее инвестиционную деятельность на территории региона будут поддерживать. Кроме того, «Иннопром», а с недавнего времени и Российско-Китайское ЭКСПО — прекрасные площадки для того, чтобы демонстрировать итоги взаимодействия, подавать пример новым инвесторам. Часто нас язвительно спрашивают: «А дала ли что-нибудь региону гонка за проведение ЭКСПО 2020?»  Безусловно. Мы стали узнаваемыми, «Иннопром» стал выставкой федерального значения, мы получили право проводить Российско-китайское ЭКСПО — решение об этом принимали на конкурсной основе на уровне федерации. Это действительно удобная площадка, особенно с учетом того, что китайской стороне Свердловская область очень удобна для развития совместных проектов — в регионе выстроена удобная логистика, развита промышленность и торговля. Они присматриваются и к технопаркам, и к «Титановой долине», и к территории опережающего развития в Краснотурьинске. Но Российско-Китайское ЭКСПО могло запросто «уйти» регионам-конкурентам...
 
То есть, мы конкурируем с соседями за инвестиции и конгрессные мероприятия?
 
— Не только и не столько с соседями. В России есть несколько регионов — драйверов развития — Москва, Санкт-Петербург, Татарстан, с недавних пор — Сочи, город очень удобный для проведения международных встреч. Именно с ними мы конкурируем за право проводить выставки, за внимание инвесторов, и, в конечном итоге, за деньги. 
 
Получается, основными нашими партнерами станут исключительно азиатские страны?
 
— Почему? Мы продолжаем сотрудничать с Европой — Германия, Болгария, Венгрия, Финляндия, Чехия. Кроме того, у нас есть устоявшиеся связи со странами СНГ, в этом заинтересованы многие предприятия нашего региона. Совсем недавно мы привезли из Минска конкретные контракты и договоренности, в состав делегации вошли представители бизнеса, правительства, науки — порядка 40 человек.
Иностранные предприниматели готовы вкладывать средства в развитие уральских предприятий — Свердловская область входит в число регионов-лидеров по привлечению инвестиций. Удерживаться на таких позициях непросто. Мир сегодня открыт, вести бизнес можно из любой точки земного шара, поэтому и за иностранного, и за российского предпринимателя приходится конкурировать: надо быть удобными, сохранять человеческие отношения с инвестором, помогать предпринимателям выходить на новые рынки. Вообще, мы чувствуем, что сегодня Свердловская область может присутствовать со своими товарами практически в любой точке мира, и нужно расширять номенклатуру экспортных товаров.
 
О развитии экспорта сегодня не говорит только ленивый. И крупные добывающие предприятия, машиностроители, металлурги как выходили, так и продолжают выходить на иностранные рынки. Но насколько реально последовать их примеру небольшим предприятиям? У них возможностей — и финансовых, и административных — куда меньше.
 
— Я пришел на работу в правительство в 2009 г., и тогда малому и среднему бизнесу, готовому выйти на зарубежные рынки,  предоставляли действительно достаточно ограниченный инструментарий поддержки — как правило, она оказывалась точечно и индивидуально. Сегодня у нашего предпринимателя есть практически все меры поддержки, которые доступны европейским бизнесменам. Да, у нас есть сложности, связанные с дорогими кредитами — банковская ставка не может быть ниже ставки рефинансирования.  Но государство пытается решить и этот вопрос — вводятся механизмы субсидирования ставки, субсидируются и расходы, связанные с сертификацией, налогами. Это не означает, что выход на экспорт становится невероятно простым делом, но предприятия, успешные на российском рынке, могут стать успешными на зарубежных.
  
Например?
 
— Например, компания «Уралгрит» (производство абразивного порошка) не только поставляет продукцию на рынок Казахстана, но и открыла там свое производство. «Пенетрон» — ее пока тоже сложно отнести к крупным — тоже имеет свое производство в Казахстане и Беларуси. Причем, она вышла на зарубежный рынок, в том числе благодаря презентациям на «Иннопроме» и поддержке регионального правительства и губернатора Свердловской области. Компания «Наш двор» из Первоуральска, которая занимается производством детских площадок, собирается поставлять свою продукцию в Великобританию и Италию: горки и карусели уральского производства установили на территории российского посольства в Лондоне, превратив его в своеобразный шоу-рум.  Так что мы видим потенциал не только в поставках металлургической продукции, которая составляет фактически половину экспорта Свердловской области, но и в машиностроительной, химической, лесной продукции — да что угодно, вплоть до изделий народных промыслов.
 
Малые предприятия действительно становятся все более и более заметными, развиваются сферы, о которых мы раньше даже не вспоминали. Например, в Реже начала работать группа компаний «Торфяная поляна». О торфе мы говорим только когда он горит и доставляет нам проблемы. А на самом деле это — топливо и природное удобрение. И мы планируем продвигать «Торфяную поляну» на зарубежных рынках. Еще несколько лет назад мы с Минпромом и Министерством энергетики и ЖКХ могли только мечтать о том, что в регионе будет как-то монетизировано местное топливо, лежащее под ногами.
 
Тем не менее, представители уральских предприятий говорят о том, что в выходе на экспорт власти им никак не помогают.
 
— У большинства предпринимателей до сих пор есть убеждение, что если чиновник — то он будет что-то запрещать, а не предлагать. Кроме того, многие инструменты появились не так давно, о них еще не все знают, какие-то процессы поддержки еще «не обкатаны».  Вообще, губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев еще в 2012 г. подписал соглашение с федеральным Минэкономразвития, благодаря этому мы можем использовать, например, российские торговые представительства и миссии за рубежом для продвижения уральских производителей. Это своеобразный фронт-офис, который занимается, в том числе, сбором и анализом информации о том, какие бизнесы и продукция могут быть востребованы за рубежом. Это позволяет предприятию не выходить на свой страх и риск на новый рынок, а с минимальными затратами получить ответы на вопросы: нужен ли я на этом рынке, есть ли у меня там конкуренты, как мне на нем продвигаться? Кроме того, создаются профильные институты для поддержки экспорта — в этом году в Свердловской области на базе территориального органа Минпромторга страны  открылось региональное отделение Российского экспортного центра, что позволит на первом этапе предприятиям-экспортерам получать здесь — в регионе — экспертные заключения для выдачи лицензий на экспорт определенных видов продукции, а в дальнейшем — консультационную поддержку по вопросам промышленного экспорта, патентования продукции и ее адаптации на зарубежных рынках. В планах — создание регионального центра.
 
В этом году мы завершим разработку Стратегии развития экспорта товаров и услуг на период до 2030 года, а также включимся в работу по реализации приоритетного направления «Международная кооперация и экспорт» в рамках сформированного проектного офиса правительства Свердловской области.
 
В интервью 2014 г. вы оценили санкции как «ободряющий фактор, помогающий четче расставить приоритеты и обозначить векторы движения». Можно ли, спустя два года, продолжать называть их «ободряющим фактором»?
 
— Введение секторальных санкций и ограничение доступа к рынку заимствований, конечно, сказались негативно — причем, не только на российских, но и на зарубежных предприятиях. Не будем лукавить: бизнес на себе это почувствовал очень остро, и многим предприятиям пришлось переживать сложные времена. Но они же заставили российские компании экстренно повышать свою эффективность, ускорили принятие государственных мер по поддержке бизнеса, простимулировали развитие отраслей, которые у нас раньше не развивались из-за высокой конкуренции с импортными продуктами, открыли новые ниши на рынке. Кроме того, мы сами пересмотрели свои связи на международной арене и теперь более осторожно и прицельно выбираем партнеров для сотрудничества, но уделяем им больше внимания.
 
Автор: Вера Морозова